Once Upon a Time

Объявление



❖ Добро пожаловать в наш мир:

Вы пришли на ролевой проект по мотивам сериала "Однажды в сказке". Здесь вас ждет удивительный мир, полный загадок и приключений. Волшебство и вера в чудо - то, что нужно, чтобы стать счастливым. Здесь вы можете окунуться в мир, пронизанный магией.
❖ Администрация

Администратор: Matt Jefferson
Модераторы: Paige Gardener, Henry Mills, Night Fury, Emias Dante, Leonora
❖ ТРЕБУЕТСЯ СПАСИТЕЛЬНИЦА!



❖ Баннеры и топы


❖ Лента новостей:

9.10.2015
• Открыт новый игровой раздел Skin Deep.

10.09.2015
• Сегодня нашей Сказке исполняется ТРИ года! Поздравляем всех, кто живет в ней и пишет ее! Вы самые лучшие!

01.09.2015
• Открыта сюжетная перекличка до 08.09!


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Once Upon a Time » Иные эпизоды » On the yellow-brick road


On the yellow-brick road

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

1. Название эпизода:  On the yellow-brick road
2. Место, дата и время:  Страна Оз, хронологически приблизительно после освобождения Генри из Неверленда
3. Участники:  Генри Миллс, Зелена
4. Краткое описание:  Встретив в Неверленде своего племянника, Зелена решила забрать мальчика с собой. Ведь что может быть хуже для милой сестрицы, нежели ненавидящий ее сын? А кроме того, он может стать достойным учеником коварной чародейки.

0

2

Путешествие в Неверленд не принесло желанного Зелене результата. Поиск чистой невинной души не увенчался успехом, а значит желание повернуть время вспять осталось просто желанием. Но, это ненадолго. От своей матери Зелена унаследовала лучшие черты: упрямство, упорство, коварный расчетливый ум, готовность идти до конца для достижении своих целей. Кроме того, ее утомительная поездка была вознаграждена весьма ценным трофеем – приемным сыном сводной сестренки.  Трофей сейчас находился рядом с ней в тронном зале дворца, когда-то принадлежавшего волшебнику Оза. Сам волшебник, а вернее шарлатан, ловко изображающий волшебника, превращенный ведьмой в летучую обезьяну игрался на шкафу со своими перьями. При виде появившихся он злобно оскалил зубы, но узнав хозяйку притих. Ведьма не обратила на него никакого внимания. Сейчас ее интересовал Генри. Опыт общения с детьми был невелик, а опыта общения с подростками не было вообще. Однако чутье подсказывало Зелене, что здесь нужно действовать не спеша. Там, в Неверленде, она под другим обличием, столкнулась с ним в лесной чащобе и под видом помощи, обманом, утянула его за собой в Изумрудный город. По сути, она не спасла его, а всего лишь любезно заменила одну тюремную камеру, которой являлся остров Неверленд на другую, более роскошную. Здесь, в Изумрудном городе, маскирующая магия утратила свою мощь, и она вновь позеленела. Внезапное озеленение тети не ускользнуло от внимания подростка. Заметив, изумление, а может даже испуг в его глазах, ведьма нахмурилась – ей самой не нравилось ходить в таком виде, точно она с головой нырнула в бочку с зеленкой, но что поделать… Зависть дурное чувство, и подставляет подножку неискушенным сердцам. Прошлого не исправить. Нужно смириться и жить дальше. Так твердят абсолютно все: от жалких крестьян, вроде ее отца, пытающихся в редкие свободные минуты пред неминуемым алкогольным забытьем поиграть в мудрых, наученных жизнью философов, до могущественных магов. Сама мысль, что чародеев может что-то равнять с теми, кто не расстается с бутылкой, кажется кощунственной. Однако все они твердят одно: Время невозможно повернуть вспять. Но как же это здорово, делать невозможно!
Улыбнувшись своим мыслям Зелена наконец-то обратилась к Генри, растерянность, вызванная перемещением в новое место уже должна была пройти. По логике и здравому смыслу за осмотром должно было последовать множество вопросов, в том числе и не самых удобных: «Где мы», «Кушать будем?» Понимая, что словестный поток неминуем, ведьма поспешила его опередить.
- Добро пожаловать в страну Оз, - легкая насмешливая улыбка скользнула по губам ведьмы, когда она вновь перевела взгляд на маленькую летучую обезьянку, скалившую посетителям дворца зубы. Если мальчик примет неразумное решение и попытается дать деру, бывший волшебник мигом его поймает. Силы в этом прохвосте не занимать. А закончатся силы у одной обезьянки – всегда можно создать ей компанию. – Слышал ли ты, о ней?
Тактика выбрана. Первый шаг к мести сделан. Она прикинется другом этому мальчику. Сделает все, чтобы это чистое и светлое сердце поверило в нее. И Генри либо сделает то, чего она от него хочет добиться, либо сильно пожалеет, что родился на свет.
- Этот замок хорошее убежище. Здесь тебя не тронет ни Пэн, ни его тень, - мягким, доверительным тоном обратилась к подростку женщина, зажигая движением руки тонкие свечки в старинных покрытых позолотой канделябрах.
Действовала она небрежно, чувствуя себя как дома, полновластной хозяйкой, впрочем, такой она на данный момент и являлась. Волшебница Юга загорала теперь где-то на Севере, подкармливая белых медведей байками о сказочных тропиках, а остальные волшебницы были слишком слабы и трусливы, чтобы ей противостоять. Впрочем, надолго этот замок был Зелене без надобности. Так, временное пристанище, которое можно превратить в школу для обучения магии.
«А ведь из него выйдет отличный темный, - подумала Зелена, пристально присматриваясь к будущему ученику. - Потенциал у него огромен».
Но пока потенциал оставался всего лишь потенциалом. Самое сложное Зелене предстояло впереди – убедить мальчишку обучаться.

Отредактировано Zelena (2014-10-08 18:08:58)

+1

3

Как и почему это случилось, Генри сейчас не мог сказать. Главное, факт оставался фактом: из Неверленда, где он страстно хотел помочь Питеру спасти весь мир вообще и Венди в частности, он попал в эту странную, полную зелени страну. Даже женщина, вслед за которой он сюда пришел, мигом позеленела. Как он мог поверить ей, мальчишка не знал. Она просила помощи так искренне и правдиво, а оказалась обычной обманщицей. Даже ее внешний вид был враньем. Она утащила его в свой мир, а Неверленд - бедная, страдающая от потери магии Нетландия - остался без его помощи на грани гибели. 
Генри только насупился в ответ на насмешливое приветствие хозяйки замка. В том, что Зелена - хозяйка  не только замка, а наверняка и почти всего мира, он был уверен. Это звенело сталью в ее голосе, эхом звучало в стуке ее каблучков по мощеному камнем полу, огнем пылало во взгляде, которым она одарила шебуршащегося на шкафу крылатого примата.
Обезьян. Крылатый. Это звучало очень знакомо. Название, произнесенное Зеленой, тоже. Да и выглядело это все уж очень и очень похоже на сказку, которую он не только читал, но даже видел в своей волшебной книге. Эх, какая жалость, что книга осталась так далеко, в Сторибруке. Ведь будь она при нем, он мог бы прочесть и раскрыть все секреты этой зеленой обманщицы.
- Слышал, - ответил не очень вежливо, отвернув взгляд в сторону.
Не потому, что ему была противна ее внешность, просто не хотелось болтать.  Ему вообще не хотелось ничего делать, кроме как забиться в угол, надуться и смотреть на всех исподлобья, ожидая подношений в виде какао и яблочного пирога, щедро приправленных корицей. Но почему-то казалось, что такая тактика здесь не сработает. Ведьма чего-то от него хотела, раз уж так расстаралась, чтобы притащить его в свой мир. И, может быть, если он побыстрее сделает это, она его отпустит обратно в Неверленд и он все же сможет спасти его.
- Убежище? - недоверчиво встрепенулся мальчишка,  - Мне нет нужды прятаться от Питера или от Тени. Они мои друзья!
Она опять ему врала. Это злило, ужасно злило. Но кроме того, было в ее тоне что-то, что заставило на краткий миг задуматься, поверить, в правдивость ее слов. И это злило больше всего.
- Ты должна немедленно меня отпустить! - не выдержал он. - Мне надо спасать Неверленд и Венди!
Чуть было не топнув ногой, словно маленький капризный ребенок, вовремя вспомнил, что он слишком взрослый для таких ребячеств. Потому только скрестил руки на груди и хмуро глянул на ведьму, непроизвольно копируя коронный строгий взгляд своей матери. Своей приемной матери.

Отредактировано Henry Mills (2014-10-10 17:34:56)

+1

4

Мальчишка, видимо, отличался скверным характером. Вежливость рыжеволосой дамы разбилась о суровое выражение, застывшее на лице ребенка, недовольно буркнувшего что-то на ее вопрос. Правда, отсутствие настроения у дорогого племянничка ничуть не смутило ведьму, напротив, она улыбнулась еще шире, точно злость Генри, забавляла ее. В мыслях пронеслись весьма пленительные картины расплаты над мальчишкой, богатое воображение живописными красками рисовало ей его бездыханное тело и безудержные слезы дорогой сестрицы, оплакивающей приемного сына. Но нет… Эта месть хороша, но она не насытится ею. Смерть Генри не принесет желаемого результата, не поможет исправить главную ошибку в жизни Коры. Любоваться слезами тех, кого ненавидишь, занятие приятное, но если оно не ведет к достижению желаемой цели – бессмысленное. Потому легким кивком головы, женщина прогнала прочь эти весьма приятные мысли.
Ее слова, обличающие Пэна, вызвали вполне ожидаемую реакцию. Недоверие. Мальчишка внезапно представился Зелене сердитым колючим ежиком, выпустившим иголки, предчувствуя опасность. «Ежик, хм… А это неплохая идея, - подумала она, вновь переводя взгляд на летучую обезьянку, мирно вычесывающую блох. – Составит компанию Озу. Но, это подождет. Быть может, он еще согласится сотрудничать».
- Поспешные выводы – главная ошибка юности, - улыбка не сходила с ее лица, однако, возможно виной тому был падающий свет или специфический цвет кожи Зелены, но сейчас ее улыбка казалась зловещей. – Ответь мне, Генри, с чего ты взял, что Неверленду грозит опасность? - Она помолчала, на миг улыбка слетела с ее лица. После того, как была выдержана эффектная пауза, женщина продолжила. – Пэн сообщил?
Она исчезла и возникла рядом с Генри. Рукой прикоснулась к его подбородку и заглянула прямо в упрямые глаза подростка.
- Сердце истиной верующего, бьется в этой груди, - прошептала она. – Но, неужели вера синоним глупости? Какие доказательства получил ты, кроме слов расчетливого владельца острова и актерской игры девочки-марионетки?
Она отступила на шаг от приемного сына сестренки.
- Пэн обманул тебя, - на этот раз голос ее был жестким, в нем звучали стальные нотки, а улыбка исчезла с лица, точно ее и не было. – Он сыграл, на подростковом желании стать спасителем. И ты действительно бы стал им. Только спас бы не Неверленд, а шкуру самого Пэна. Погибает не остров, погибает похититель чужих детей. Его смерть станет спасением для них и для той самой девочки…
Сведения Зелена подчерпнула из этого же дворца. 12 Когда-то отсюда она наблюдала отсюда за Региной, за ее ежедневными далекими от совершенства попытками овладеть магией.  И в этот раз замок Оза сослужил ей неплохую службу. Собственно, и сейчас, Зелена надеялась, на помощь одной весьма интересной вещицы. На миг она испарилась, чтобы вновь появиться перед мальчиком, который явно не жаждал ее общества. В руках волшебницы был круглый магический шар, похожий на те, что обычно используют гадалки. Шар опустился в центр круглого стола. Хозяйка уселась в уютное кресло и щелчком пальцев оживила старый деревянный стул, который ужасно косолапя подкрался к Генри, и подтолкнул его под колени, заставляя опуститься.
- Это талисман истины, - едва коснувшись шара рукой произнесла женщина, точно представляя племяннику с кем тот имеет дело. – Изобретение великого и ужасного волшебника страны Оз, которому прежде принадлежал этот замок.  Волшебник был талантливым мошенником, и, надо отдать ему должное - неплохим изобретателем. Шару можно задать один вопрос. Один единственный. И он определив ложь, станет цвета крови, – ведьма прищурилась, оценивающе глядя на паренька. - Рискнешь? Заодно и узнаем, действительно ли Питер Пэн тебе друг?

Отредактировано Zelena (2015-04-14 05:53:30)

+2

5

Ее вопрос застал врасплох. Генри действительно знал об опасности, грозящей Неверленду, от Питера. И от Венди. Мог ли друг врать ему? А эта милая больная девочка? Разве могла? Мальчишка не знал. Улыбка зеленокожей ведьмы светилась издевкой. Она насмехалась, пыталась его запутать, наверняка даже врала.
Мальчик вздрогнул, когда чародейка вдруг исчезла и появилась совсем рядом с ним. Дернулся назад, когда прикоснулась к его подбородку. Всего маленький шажок назад, далекий от полноценного шага к отступлению. Не хотел показывать, что боится. И ведь на самом деле не боялся. Он ненавидел, когда ему врут. Терпеть не мог магию, особенно использованную не во благо. Ему неприятна была эта женщина с ее неестественным цветом кожи, ярко накрашенными, вечно улыбающимися губами, и сверлящим взглядом голубых глаз. Но он ее не боялся. Как не боялся никакой опасности.
Он засопел и прищурился. Она обозвала Питера расчетливым, а Венди - марионеткой. Обозвала, отошла и больше не улыбалась. А то, что она говорила дальше, поразило мальчишку в самое сердце. Ее слова гулко звенели в ушах. И Генри даже не мог опровергнуть все это. Как будто она побывала у него в голове, как будто знала все, о чем он думал, о чем мечтал.
- Неправда, - шептал он, - все неправда...
Слабый шепот был бессилен заглушить правду. Но даже если бы он закричал, ничего бы не изменилось. Зелена была права. Его обманули. Горечь обиды пульсировала в мозгу, щипала в носу и глазах, грозя вылиться слезами. Генри шмыгнул носом, нахмурился, взял себя в руки. Не мелюзга пузатая, чтобы реветь с обиды. Переживет. Может, обманщица все-таки ведьма, а не Питер.
Она снова исчезла на миг. Мальчишка даже успел растеряться, не знаю, что ему делать в этом огромном зеленом зале в компании только с крылатой обезьяной, занятой то ли выбиранием блох, то ли пересчитыванием волосков на лысоватом хвосте. Но в следующий миг вернулась с таинственным шаром в руках. Врожденное любопытство подстегнуло его проследить за ее движениями, чуть отвлекаясь от своей душевной трагедии.
Заколдованный стул, подкравшись сзади, изрядно его напугал. Генри даже почти вскрикнул, когда что-то толкнуло его под коленки. Упав на сиденье, он поднял ноги и ошарашено посмотрел вниз, на двигающиеся ножки, целеустремленно шагающие в направлении огромного стола, за которым уже восседала Зелена.
На его молчаливый вопрос, светящийся в любопытном взгляде, ведьма ответила длительными и тщательными объяснениями. Он все делала долго и тщательно, напоминая чем-то школьную библиотекаршу, которая всегда так медленно и дотошно проверяла возвращенные книги, сверяла номера, заглядывала почти на каждую страничку, как будто ожидала там увидеть остатки гербария или следы разлитого какао.
- Талисман истины? - недоверчиво переспросил Генри.
Штука была действительно очень интересной и наверняка полезной. Могла бы пригодиться ему раньше. Если бы только он о ней знал! Если бы только догадался создать нечто подобное там, в Неверленде, где сила его веры и фантазии была неограниченной! Но он не догадался. И теперь корил себя за глупость. Ведь там он мог сделать так, что шару можно было бы задать множество вопросов, а здесь вопрос был только один. Все один шанс узнать правду. Следовало хорошенько подумать, о чем спрашивать.
Ему хотелось спросить о том, обманула ли его Венди, но ведь она могла и не знать правду. Хотелось также спросить, что с Эммой и с мамой, и с остальными. Выбрались ли они и как там папа. Но это все были глупые вопросы. Закусив губу, Генри наконец-то решился.
- Что случится с Неверлендом без сердца Истинно Верящего?
Он продолжал нервно грызть губу, посматривая то на шар, то на Зелену, в ожидании ответа и реакции.

+1

6


На лице подростка отобразились все внутренние колебания. Зелена читала это по его глазам так ясно, точно парень был сделан из горного хрусталя. Было до крайности интересно наблюдать за теми противоречиями, что сейчас раздирали в клочья его душу. Это была борьба, а борьба – всегда захватывающее действие. И не важно, борются ли это природные стихии: такие как огонь и вода, или деревенское мужичье решило помахать кулаками, чтобы выглядеть более привлекательными в глазах простой деревенской девушки, не искушенной балами и прочими светскими развлечениями, или же это внутренняя борьба, борьба человека с самим собой. Зелена тоже когда-то вступила в ожесточенный бой с собственным «я». И потерпела полный крах на всех линиях фронта. Она не смогла обрести семью. Отец бросил ее до рождения, а мать – после. Выкинула прочь, точно щенка. Она жила из милости добрых людей, в то время как младшая сестра незаслуженно, обитала в роскошном замке. Незаслуженно, потому что та не обладала и частью тех талантов, которыми была наделена природой Зелена. Ей не повезло в любви, ее чувства отвергли и прошлись по ним грязными ногами – насмешливый голос Румпельштильцхена до сих пор больно резал сердце. Но ничего, настанет день, когда он поплатится за все, пожалеет, что отверг ее. Даже в волшебстве ее ждала неудача. Сестры-волшебницы, приняли ее, но предали ради девчонки. Жалкой, глупой, ничтожной. Она потерпела крах из-за них, из-за этих мерзких людишек, и навек утратила какие-то теплые чувства к ним. Зелена никогда не была хорошей - она была лучшей, по крайней мере в собственных глазах. И все равно, осталась в проигрыше. Но скоро все изменится.
Ей удалось бросить семя сомнения в его душу, осталось теперь позаботиться о том, чтобы это семя дало богатый урожай. Урожай недоверия и гнева к Пэну, а затем уже к тем другим, кого он так любит. Это будет славная месть, и наверняка, больнее всего ударит по сестренке. Ей удастся из искры раздуть пламя.
К прозрачному шару Генри проявил явный интерес. О том, что паренек несмотря на доверчивость, является еще и сообразительным, ведьма догадывалась. И сейчас он подтвердил ее догадку. Он мог брякнуть что угодно в духе: «Почему я должен верить, что это талисман истины?», «А почему только один вопрос?», «Он точно работает?»
Спроси он нечто подобное – пришлось бы отвечать, и среагировав на этот вопрос, на все дальнейшие шар отвечал бы красным цветом. Возможность снова реагировать на правду вернулась бы к нему, но неизвестно сколько на это потребовалось бы времени.
Вопрос прозвучал. И ведьма нахмурилась. Не потому, что рассердилась, скорее задумалась. Сложно придумать, что спросить, но еще сложнее придумать, что ответить.
Требовалось дать максимально четкий и правдивый ответ. Сказать просто: «ничего?» Будет не совсем правдой, ведь Пэн считается хозяином острова, и с его смертью произойдут изменения.  И тогда шар нальется кровью.
- Без твоего сердца, Питер Пэн умрет. Остров освободится от его тирании. Потеряшки обретут свободу и смогут его покинуть.
Произнесла она спустя некоторое время, осторожно подбирая слова. Несмотря на то, что Зелена была уверена в своей правоте, она опасалась. Но шар остался кристально чистым.
Женщина вопросительно посмотрела на юношу.
- Полагаю, эксперимент можно считать завершенным. - Она накинула на шар легкую ткань, чтобы он не реагировал на дальнейшие вопросы.
- Или ты хочешь, спросить что-то еще? Может, ты голоден? – решив поиграть в гостеприимную хозяйку, предложила она

+1

7

Ведьма замялась, нахмурившись. Трудно было понять, что было не так. Может мальчишка задал неудобный вопрос, коряво высказался, и ей теперь приходилось ломать голову над тем, как ответить. А может, она думала, как соврать так, чтобы обмануть шар. Впрочем, разве можно обмануть магию? О том, что его могли обмануть изначально, соврав о том, как работает этот шар, Генри не задумывался.
Зелена все еще молчала, погруженная в раздумья, искорки сомнений так и сверкали в ее глазах. Генри тоже молчал. Он думал о том, что будет делать с полученным ответом. Зеленокожая чародейка обещала дать ему честный ответ на вопрос, доказав свою честность при помощи магии. Но о том, что будет дальше, она ничего не говорила. Отпустит ли она его обратно? Даже если Питер соврал, во что мальчишка никак не мог поверить, ему все равно надо было отправляться домой.
Ответ был тихий и спокойный, словно журчание лесного ручейка. И такой же холодный. Генри, не моргая, все смотрел и смотрел на шар, выискивая хоть малейшую каплю красного в его кристально чистоте. Но артефакт оставался неизменным.
Мальчик медленно отвел взгляд от шара и встретил строгий вопрос в глазах ведьмы, закрывающей свой драгоценный талисман тонкой тканью. Он все еще молчал. Ему было больно и холодно. Нет, она не врала. Он это чувствовал даже без магического подтверждения. Питер его обманывал, совершенно нагло и беззастенчиво. Потому что хотел заполучить его сердце себе. Но разве Генри смог бы отказать другу, если бы тот просто попросил?
Сердце, такая желанная и полезная для многих вещь, сжалось от обиды. Слезы вновь совершили попытки прорваться на волю. Он стиснул кулаки и отвернулся, не желая показывать ведьме, что та его уязвила. Наверняка ведь она к этому и стремилась. Обидеть того, кто меньше и слабее ее. Вот и сейчас смотрит на него свысока и пренебрежительно, как будто знает все тайны мира. А может, и в самом деле знает.
- Нет, не хочу, - ответил мальчишка тихо, все еще смотря куда-то в сторону.
Он не хотел ничего спрашивать. Все вокруг его постоянно обманывали, постоянно лгали, пытались использовать в своих целях. Ему это так надоело, что он уже ничего не хотел знать. Легкий голод уже заставлял желудок тихонько бурчать, но и это предложение Генри отклонил из своего почти детского упрямства.
Все, чего ему сейчас хотелось, - сидеть вот так в тишине, чтобы никто его не трогал, ничего от не хотел. Но ведь обязательно найдется кто-то, кому что-то от него будет нужно. Его вера, его сердце, его магия… Вот и ведьма, что сидит напротив и изучает его внимательным, притворно заботливым взглядом, - точно такая же, как все остальные.
- Тебе ведь тоже нужно мое сердце? – спросил наконец безразличным тоном. – Тогда забирай. Освободи меня от этого бремени. Оно мне только мешает. Из-за него одни проблемы.
Он знал, что без сердца можно жить, если только запереть его в надежном месте и не дать никому разрушить. Хотя никогда бы не подумал, что согласится расстаться с тем теплым ощущением стука и трепета в груди. Но это был единственный выход. Пусть у него заберут сердце и отпустят, а он потом сможет отвоевать его обратно. Ведь вся его семья никогда ни перед чем не останавливалась, всегда находила выход из любой ситуации. А он был достойным внуком Белоснежки и Прекрасного, и достойным сыном Эммы и Нила.

+1

8

Взгляд Зелены оставался холодным и равнодушным. Она прекрасно понимала. что происходит на душе у парнишки, но не делала ни малейшего шага, чтобы поддержать и успокоить. Жестокость? Нет, всего лишь одна из стадий обучения. Она молчала, не отводя от него пристального взгляда, не мешая ему разобраться в собственных эмоциях, но и не докучая с ложным сочувствием. Однако в холодном как сталь взгляде присутствовало так же и нечто, что можно было бы назвать уважением, к попыткам человека быть сильным, когда вокруг крушится целая вселенная.
- Тяжело, когда тебя предают, - наконец заметила она, медленно растягивая слова, и при этом по-прежнему не отводя от мальчика цепкого взгляда. – Можешь мне поверить, я знаю это на собственном опыте.
Изливать историю своей жизни она не собиралась. Генри ни к чему знать о том, что она держит за пазухой камень злобы, удар которого должен сокрушить сводную сестрицу. К великой досаде ведьмы мальчик питал к ней привязанность, что было довольно странным, ведь именно он первым обнаружил в ней злую королеву. Возможно, ей удастся пошатнуть крепкие семейные узы.
- На твоем месте, я бы не стала отказываться, тебе понадобится энергия - женщина щелкнула пальцами и на столике перед ними возникла тарелка сандвичей с ветчиной и кружка горячего шоколада. Один из сандвичей был надкусан – видимо, ведьма просто перенесла их с помощью магии из чьей-то столовой. Заметив это, Зелина, казалось, смутилась и отдала откусанный бутерброд обезьяне, которая накинулась на него с такой жадностью, точно не питалась примерно неделю. Ведьма с удивлением посмотрела на нее, вспоминая, когда вообще в последний раз кормила своего питомца. Так и не припомнив она вновь обернулась к Генри. – Впрочем, я не из тех, что кормят детишек с ложечки. Если ты не голоден – скорми бутерброды Озу.  Уверена, он не откажется. Только будь осторожен, чтобы он не принял твои пальцы за ветчину.
Одним движением руки Зелена заставила исчезнуть талисман истины. Вопросов у Генри, в духе: на каком основании я должен верить в то, что шар не врет, не возникло. Для Зелены это было к лучшему. Чем больше ты доказываешь, что-либо, тем меньше тебе веры. Генри выглядел совершенно разбитым. Ведьма вновь окинула его ледяным оценивающим взглядом. О, как ей знакомо это чувство. Это еще не отчаяние, но что-то близкое к нему. Примерно в таком же состоянии она убежала из дома, после страшного признания отца. Растерянность, разбитость, опустошенность и гнев, вот те чувства, которые двигали ею, когда она в слезах спешила к замку Оза. И весь этот ураган чувств обернулся одной сокрушающей бурей, когда она поняла, что ее сестра получила все, когда она всего лишилась. Еще больше эта ненависть увеличилась, когда Румпельштильцхен выбрал не ее. Тогда, ее злоба стала гораздо большей, чем могло вместись в себя ее человеческое существо. Она разъедает, жжет изнутри. Но, осталось потерпеть немного. Скоро она совершит возмездие. Козыри у нее на руках. Имя одного из них – Генри. Главное не перестараться, мальчишка был на краю, и ей вовсе не хотелось, чтобы тот сорвался. Его предложение было встречено иронической улыбкой.
- Ты предлагаешь мне свое сердце? – она не смогла удержать смеха, и он гулко разлетелся по огромной зале. – Генри, если бы мне понадобилось твое сердце, я завладела бы им, не спрашивая твоего разрешения. Это щедрый подарок, но ты можешь, оставить его себе. Нет, Генри, мне нужно кое-что другое.
Она понялась со стула и подошла к мальчику.
- Ты внук Темного мага по имени Румпельштильцхен, и еще ты внук Белоснежки. Ты дитя истинной любви. Магия тьмы соединяется с магией света. В твоих силах совершать невероятные вещи. В тебе живет магия, такой мощи, что не снилась ни одному из ныне живущих магов. Это богатый потенциал, и я хочу помочь тебе раскрыть его.

Отредактировано Zelena (2014-10-29 14:02:27)

+1

9

Молчание и равнодушный взгляд – вот все, чем она его наградила. Большего и ожидать не следовало от такой ведьмы, как она. А эти слова, брошенные наконец-то, только больнее обожгли его чувства. Нет, не могла она знать, что он сейчас чувствует, как обижен и разбит, как ненавидит тех, кто его обманул. Злых колдуний никто не предает. Они сами по себе, никогда никого не любят и ни в кого не верят. Их предавать просто некому.
Ответом на ее слова было не менее равнодушное и хмурое молчание. Зачем с ней разговаривать? Зачем отвечать на ее фальшивое сочувствие? Едой она его не купит. Хоть сэндвичи, по мановению ее руки появившиеся на столе, так аппетитно пахнут, что желудок просто в узел завязывается, желая заполучить этот лакомый кусок еды. И не важно, что один из них надкушен и отправляется на съедение обезьяне.
Не в силах больше бороться с голодом, Генри схватил сэндвич и с наслаждением впился в него зубами. Тут же запил сладким какао, не удивляясь даже, откуда Зелена знает о его любимом напитке. Поспешно проглотив несколько кусочков, мальчишка глянул на Оза, уже растерзавшего свой надкушенный бутерброд. Неужели и он для ведьмы как эта обезьяна – всего лишь маленький зверек, питомец, которого желательно не забывать кормить объедками с чужого стола? Он отложил, что не успел съесть, и больше не притронулся к напитку.
- Спасибо, - выдавил из себя слова вежливости, к которым его приучили с детства, хоть чувство благодарности затмили те неприятные мысли.
А предложение его, или, скорее, просьба о помощи, было отвергнуто со звонким смехом. Колдунья явно веселилась. Мальчишка же обижено надулся. Ей было не понять, что он желает расстаться с сердцем, просто от него избавиться, и ее помощь – самый простой вариант это сделать. Если бы он только мог, то вырвал бы себе сердце сам. Но это ведь не так-то просто!
- Потенциал? Во мне? – он удивленно глянул на Зелену.
Он знал, конечно, что в нем есть что-то особенное. Не зря ведь именно он привел Эмму домой и помог расколдовать город. И не зря Питеру нужно было именно его сердце. Но Генри никогда бы не подумал, что у него могут найтись способности сродни тем, что были у Регины или Румпельштильцхена. Мальчишка невольно вздрогнул. На ум ведь приходили только злые маги. Кого из добрых он знал? Разве что Эмму, которая от магии отказывалась. И, может быть, фей. Хотя Рул Горм всегда казалась ему странной. 
И вот теперь зеленая ведьма утверждает, будто он сам способен стать магом более сильным, чем известные ей. Наверняка ведь речь о тех же людях, которых вспомнил он.
- Нет! Я не хочу, - ответил Генри резко. – Не хочу иметь никаких дел с магией. Она ведь только рушит чужие жизни. Да и жизнь самого мага тоже. Если тебе так хочется развивать этот мой потенциал, придется все же вырвать мне сердце и принудить.
Мальчик упрямо скрестил на груди руки и вперился взглядом в глаза колдуньи, всем своим видом показывая, что отступать не намерен.
- Или можешь меня просто отпустить домой, - добавил он, не видя другого выхода. Или одно, или другое. В любом случае, он должен добиться желаемого.

+1

10

Он не поверил ей. Несмотря на то, что шар показал искренность ее слов, сын Регины до сих пор ей не доверял. Это было видно по его противному, упрямому лицу. Ведьма почувствовала, что ее желание превратить упертого подростка в какое-нибудь животное, превращается в навязчивую идею.
- «Но, это не к спеху. Успеется. Ему уже никуда от меня не деться. Он полностью в моей власти», - Зелена улыбнулась, успокаивая себя мыслью, что в любой момент может продемонстрировать упрямцу, что демонстрация неуважения к ведьмам наказуема.
Голодный живот красноречивей всего заявляет о своей потребности. Зелена ясно видела, что Генри не утолил голода, однако что-то заставило его оставить в сторону напиток, и не прикоснуться больше ни к одному сандвичу. Вариантов было два: мальчик либо слишком горд, либо не слишком голоден. Причем, оба эти варианта друг другу не противоречили. Когда голод действительно силен, гордость уходит на второй план. Зелене были известны случаи, когда голодающие крестьяне, готовы были питаться из одной лоханки со свиньями – лишь бы утолить сверлящее чувство голода. Ее приемная семья до такого уровня никогда не опускалась, несмотря на то, что глава семьи был беспробудным пьяницей, и потому к подобному падению женщина всегда относилась с неким чувством брезгливого пренебрежения. Рассудив, что Миллс не сильно голоден, Зелена заставила сандвичи исчезнуть, к великой досаде крылатой обезьяны.
Обед был закончен. Но деловой разговор так и не тронулся в нужное русло. Упрямый подросток сам не понимал, от чего он отказывается. Зелена хмуро выслушала его крайне эмоциональную, но наполненную бессмысленными аргументами речь.
- Магия рушит жизни? – она не сдержала иронической усмешки. – Неужели ты думаешь, что твой дед, или твоя приемная мать отказались бы от магии? Нет. Это великая сила. Конечно, если ты научишься ею распоряжаться.
Она пожала плечами, точно досадуя, что ей приходится объяснять такие доступные вещи.
- Магов часто пытаются превратить в монстров, Генри. Просто потому, что они отличаются от обычных людей. Мой приемный отец ненавидел меня за мой дар, хотя от него никому не было вреда. – Она осеклась, спохватившись, что сболтнула лишнего. Ее прошлое навек останется в прошлом. – Но не будем об этом. Генри, ты уникален потому, что в тебе невероятным образом сочетается магия созидания и магия разрушения. Твои силы можно сравнить с… молотком. И только ты можешь решить, построить ли с его помощью дом, или ударить кого-нибудь по голове. Выбор за тобой.
Голос ведьмы звучал почти ласково. Она не хотела принуждать подростка поступать так, как этого хочет она. Без сердца Генри Миллс конечно же станет кроток и послушен как ягненок. Вот только толку от этой марионетки будет довольно мало – успеха в обучении от него ждать не придется. В противном случае Румпельштильцхен вырвал бы сердце у Регины в самом начале обучения, если бы это хоть как-то повлияло на исправление ее первых бестолковых попыток применять магию. Тут нужно именно желание, и эмоции.
Парень решил видимо проверить, насколько безгранично терпение колдуньи. Если бы Зелена не была зеленой, то она стала бы красной. От злости. Впрочем, ярость ее пока была контролируема, и выражалась только в том, что изящные губы волшебницы превратились в тонкую полосочку.
- Отправить тебя домой? Тебя никто не держит, - по щелку пальцев двери замка распахнулись. – Ты можешь идти, и попытаться вернуться домой. – Она замолчала и затем ехидно прибавила. – Разумеется, без магии.

+1

11

Улыбка ведьмы, хоть и казалась с первого взгляда доброжелательной и приятной, не предвещала ничего доброго. В ее светлых глазах сверкали не просто искорки, но целые молнии, а голубые глаза потемнели, словно предгрозовое небо. Она была не просто недовольна, а даже рассержена, но все же мастерски скрывала это. Будь Генри чуточку повнимательней, то сам бы заметил и не стал бы так неучтиво разговаривать с ней. Но ему и в голову не могло прийти, что крылатая обезьяна, которую чародейка называла Озом, когда была человеком, тем самым Волшебником, о котором шла речь в книгах мистера Баума, и что в обезьяну он превратился именно по воле Зелены.
Заметив, что мальчишка отказывается продолжать есть, ведьма махнула небрежно рукой и тарелка с чашкой исчезли. Генри даже показалось, что те пару кусочков и глоток  какао, что он успел отправить в желудок, тоже исчезли, оставляя его с прежним чувством голода. Ну ничего, человек без еды может долго прожить, несколько недель точно.
Когда она с насмешкой начала отвечать на его резкий отказ, Генри понял, что она точно так же увлечена, точно так же зависима от магии, как и те, о ком она говорила – Румпельштильцхен и Регина. О том, что мама и шагу без магии ступить не может, мальчик знал по собственному опыту. Все проблемы она пыталась решить именно магическим способом. Что же до дедушки (как назвала его Зелена, хоть Генри и тяжело было осознать, что его отец – сын Темного), то о его пристрастии к магии он знал из своей книги сказок.
- Никто не пытается превратить вас в монстров, -  в который раз нахмурился мальчишка, посматривая на зеленокожую ведьму, которую многие посчитали бы монстром уже только увидев ее неестественный цвет, - вы сами себя такими делаете. И да, у каждого есть выбор. Но не только между создать и разрушить. Я ведь могу просто отложить молоток и не прикасаться к нему. И это мой выбор.
Нельзя сказать, что он был совершенно не согласен с ее словами. Наоборот, даже где-то в глубине души понимал, что она в чем-то права на счет всего этого созидания и разрушения. Ведь то, что он мог делать в Неверлэнде, было именно частью той созидающей силы. И это было хорошо. И это было правильно. Но Генри знал, что выбрав магию один раз, он уже никогда не сможет от нее отказаться. И станет таким, как Темный. Как Регина. Как Зелена, сверлящая его взглядом.
- Вот и прекрасно, - ответил он, чуть дрогнув, когда по щелчку ее пальцев распахнулась дверь. – Еще раз спасибо за обед. И не сомневайся, я найду путь домой, к моей семье. Мы всегда находим друг друга.
Громко скрипнув стулом о каменный пол, мальчишка поднялся и на плохо гнущихся ногах направился к выходу. Ему было тяжело и страшно покидать замок. Он не знал, что его ждет за воротами, какие беды и ужасы могут встретить его в Стране Оз. Почти дойдя до выхода, он не удержался и оглянулся, как будто ожидая, что Зелена передумает, позовет его обратно, будет к нему добрее, отправит домой… Но она ничего не сделала. Только крылатый обезьян с интересом глянул на мальчишку, дернул хвостом, а потом забрался на освобожденный им стул.
Генри обижено шмыгнул носом, сжал кулаки, повернулся и переступил порог. Ну что ж, так и будет. Не нужна ему ее треклятая магия. Он сам найдет выход из этого мира и отправится домой. А она… она пусть жалеет о том, что он ушел.

+1

12

Зелена молчала. И в этом молчании чудилось что-то зловещее. Ни одно из слов Генри не пролетело мимо. Все они, точно раскаленные стрелы пронзали ее изнутри. Гнев наполнял ведьму с такой силой, что даже ей даже дышать стало тяжело. И даже самой Зелене это показалось опасным. Она уже позеленела - какой следующий этап? Лопнет от злости?
Над замком начали сбираться черные тучи. Доподлинно не известно, что вызвало их появление, но местные жители в суеверном ужасе шептались, что грозу вызвала злая ведьма, отправившая в снежную ссылку добрую волшебницу Юга.
«Дерзкий, наглый мальчишка! – подумала она, борясь с отчаянным желанием превратить приемыша сестрицы в жалкую букашку и раздавить его. С каким-бы огромным удовольствием она ощутила хруст насекомого под своим каблучком. Нелепая и досаднейшая из всех смертей – погибнуть под чужим сапогом. – Что он понимает», - в воспоминаниях вновь живой картиной встало раскрасневшееся от ярости и распухшее от пьянства лицо отца. Какой ненавистью горели его глаза, когда он заметил в ее руке беленький платочек, появившейся в ее руке, только для того, чтобы утереть его кровь, помочь. Как он ненавидел ее за дар, которым она была награждена с рождения. Это они, они – мерзкие, трусливые людишки, выковывают из магов абсолютное зло, а потом страдают и мучаются от боли.
Если первую часть речи Генри волшебница выслушала с каменным лицом, то во время второй ей удалось взять контроль над эмоциями. На губах волшебницы заиграла саркастическая улыбка, а на щеках промелькнуло нечто похожее на румянец. Найти путь к своей семье означало найти средство переместиться из одного волшебного мира в другой. Предметов, открывающих магические порталы было не так уж и много – один из таких артефактов красовался сейчас на зеленых ножках чародейки. С остальными магическими средствами для путешествий дела обстояли еще хуже. Иными словами, добраться в другой мир – да еще без магии, это лишь громогласное заявление уязвленного мальчишки.
- Попробуй, - усмехнулась Зелена. – Тебя. Никто. Здесь. Не держит. – Чеканя каждое слово, точно звонкую монету отчетливо произнесла она. Улыбка стала шире. – Мы поговорим с тобой позже. Тогда, когда ты узнаешь правильный ответ, и выберешь верное решение. Когда ты поймешь, что тебе не вернуться назад.
Она была убеждена, что он не сумеет совершить это путешествие без ее помощи. Что и говорить, даже «сестрам-волшебницам» было не под силу открывать магические порталы… Кстати о сестрах.
После устранения Глинды никто не препятствовал ее замыслам. Она получила власть. Ее боялись. И этот страх приятно согревал сердце ведьмы – в страхе она видела уважение. Однако, кто знает… Возможно они как-то постараются помочь мальчишке. И тогда все ее планы рухнут.
- Оз! – громогласно крикнула колдунья, едва паренек покинул ее владения. Обезьяна слетела со шкафа и опустилась перед ней. Ослушаться волшебницу великий и ужасный шарлатан не смел. – Следуй за мальчишкой. Скрытно и незаметно. Он мне нужен живым.
Обезьяна издала душераздирающий вопль. Зелена усмехнулась.
- Так и быть, я позволю тебе стать человеком. На короткое время... А сейчас постарайся меня не подвести… Так будет лучше для тебя, можешь мне поверить.
Великий и ужасный Оз взмахнул крыльями и полетел выполнять поручение своей госпожи. Ведьма опустилась в кресло. Она была уверена – ждать придется недолго.

+1

13

Дорога холодным камнем отстукивала под ногами. Никто не шел за ним следом, никто не пытался остановить, и Генри беспрепятственно покинул не только замок Зелены, но и выбрался из Изумрудного города.
Не смотря на то, что было написано в книге мистера Баума, этот город был действительно зеленым, но мальчишке трудно было определить, из какого материала он создан. В конце концов, он далеко не геолог, чтобы разбираться в таких вещах.
Дорога, подхватившая его за воротами, стражники у которых только хмуро кивнули вслед незнакомому мальчику в странной одежде, оказалась совершенно желтой. Прямо как в сказке. Только в отличии от Дороти, Генри шел не к городу, а от него. Подальше.
Он шел где-то с час, а может и больше, никого не встретив по пути. Каждый шаг давался все труднее и труднее. Генри не был каким-то особо ожиревшим и забывшим о спорте и движении подростком, проводящим свои дни за компьютерными играми в компании кока-колы и картошки фри. Нет, он много двигался, ездил на велосипеде, шастал по лесу, а в Неверленде даже дрался с завидным постоянством. И все же он устал.
Желтая брусчатка предательски бликовала в лучах послеобеднего солнца, заставляя жмуриться. Все, надоело. Мальчишка резко остановился и уселся прямо у обочины, ожидая сам не зная чего. Дорога казалась ему настолько бесконечной, что не видел смысла идти по ней дальше. Он подтянул колени к груди, оперся о них руками и склонил голову.
- Эй, парень, нехорошо так сидеть – простынешь!
Наверное, Генри задремал ненадолго, ведь на дороге за ним никого не было. Он протер сонные глаза и глянул на стоящего рядом мужчину.
- Я Уолш, - широко и искренне улыбнулся тот, протягивая мальчику руку, чтобы помочь подняться. – Ты в Изумрудный город идешь?
- Нет, я из него, - нахмурился Генри, все же принимая помощь. – Подальше от него. Меня зовут Генри.
- Подальше говоришь? – понимающе кивнул мужчина. – Тогда тебе не стоит идти по желтой дороге. Она ведь заколдована.
Мальчик удивленно глянул на него. Так вот в чем дело. Вот почему он все шел и шел, а ничего не изменялось на этой треклятой дороге. Теперь все понятно – колдовство.
- Так куда же мне идти? – растерянно спросил он.
- Да хоть вон туда, - махнул рукой Уолш. – Тут в часе-полтора ходьбы деревенька есть, если хочешь – покажу. Я как раз туда направляюсь, - и снова искренне улыбнулся.
Генри согласно кивнул. Вдвоем они свернули с дороги и зашагали через луг, покрытый травой и различными цветами.
Солнце медленно ползло по небу, все ближе и ближе клонясь к закату. Мальчик снова почувствовал, что ужасно устал и хочет спать. Уолш вроде тоже замедлил шаг, хотя на дороге казался весьма бодрым и полным сил.
- А что это, маки? – спросил Генри, касаясь огромного ярко-красного цветка.
- Ээээй, не тро…
Спутник не успел его остановить. Поблескивающая в лучах солнца пыльца сорвалась с цветка и окутала их двоих. Генри успел сообразить только, что это было то самое маковое поле, и что сейчас он валится на землю.
Очнулся он уже в лежачем положении. Вокруг было темно, холодно и сыро.
- Уолш? – тихо позвал мальчик, но никто ему не ответил.
Он попытался подняться, но больно ударился макушкой о потолок. Или нечто подобное потолку. Поднявшись лишь на четвереньки, осторожно ощупал пространство перед собой и пополз вперед. 
Рядом что-то застонало.
- Уолш? – опять позвал он.
- Шшшш.. Услышат… - зашипели в ответ.
Генри подполз ближе, пытаясь унять шальной стук сердца.
- Кто?
- Они. Усыпили нас и утащили в нору.
- Нору?
- Шшшш!..
Мальчишка сел растерянно. Глаза чуть привыкли к темноте и теперь слабо различали контуры сидящего рядом человека. Судя по голосу, это был его незадачливый спутник. Вот ведь угораздило их попасть в беду. Хотя, если бы он не тронул тот цветок…
Он резко встряхнул голов, прогоняя чувство вины.
- И что нам делать? – как можно тише прошептал он.
- Выбираться.
- Как?
Уолш не ответил. Вместо этого пошуршал, поерзал, наверное, тоже встал на четвереньки и начал ползти куда-то.
- Свет наколдовать можешь? – кинул вопрос через плечо.
Генри так и обмер. С чего этот человек взял,  что он может колдовать?
- Я не умею, - буркнул в ответ.
- Разве? – собеседник не обратил на его грубость внимания. – А они говорили, ты волшебник…
Мальчишка неопределенно пожал плечами, хотя мужчина не мог увидеть его жест.
Откуда эти неведомые «они» могли почерпнуть такую информацию? Пока что из всех встреченных здесь только зеленая ведьма утверждала, что у него есть магические способности. Впрочем, кроме нее Генри встречал пока что только Уолша. 
Некоторое время ползли молча, на ощупь, сворачивая в одни тоннели и пропуская другие. Пару раз им пришлось возвращаться из тупика.
- Чертов лабиринт, - выругался Уолш и уселся, прислонившись к стенке. – Ты точно не можешь дать света?
Генри снова пожал плечами. Это блуждание по земляному лабиринту чем-то напоминало ему тот раз, когда он заблудился в шахте, а Эмма его нашла. Только на этот раз мама не придет его искать. Ведь она осталась в другом мире.
Шмыгнув носом, мальчишка собрался с мыслями. Ну что ж, он может попытаться. У него в роду столько магов, да и Зелена говорила, что способности присутствуют.
Он закрыл глаза, не смотря на то, что вокруг и так было темно, представил маленький шарик света, разгорающийся все ярче и ярче. И тут сквозь закрытые веки увидел, что стало светлее. Воображаемый шарик действительно завис у мальчика над головой.
- Ну вот, а говоришь, что не волшебник.
Генри шмыгнул носом еще раз, рассматривая измазанную грязью и исцарапанную чем-то физиономию Уолша. Сам он, наверняка, выглядел не лучше.
Они поползли дальше. Светлячок, плывущий следом за наколдовавшим его мальчишкой, на удивление, значительно им помог. В какой-то миг Генри почувствовал, что дышать стало легче и приятнее, как будто свежий вечерний ветерок проник во влажную духоту тоннелей.
- Там выход? – спросил он с надеждой.
Уолш настороженно обернулся.
- Да, давай быстрее, лезь первым и не оборачивайся, - скомандовал он, пропуская мальчишку вперед. – И свет погаси.
Ничего не понимая, Генри все же послушно поспешил обогнать мужчину. Светлячок ярко вспыхнул и погас. Без его слабого, но все же слепящего света, мальчик смог увидеть просвет выхода за несколько десятков метров впереди.
- Быстрее! – нервно прозвучал голос за спиной. – И не оборачивайся!
Какой-то странный шум, поднявшийся позади, подгонял лучше, чем крики Уолша. Генри полз так быстро, как только мог, уже давно не чувствуя ни коленей, ни ладоней. Он понял, что случилось. Те существа, что ранее схватили их, спохватились о пропаже пленников и захотели их вернуть.
Выход приближался. Сопение спутника и странный шум за спиной заставляли спешить.
- Неееет! – послышался крик Уолша. – Неееет! Геееенри!!
Мальчишка, почти что выбравшись из норы, испугано обернулся. Вечернего света, разлившегося по поляне, было недостаточно, чтобы увидеть, что творилось там, в глубине. Что-то темное клубилось позади Уолша, а он яростно пытался отбиться.
Генри в ужасе рванул вперед, выбрался из норы, встретился взглядом с мужчиной, исчезающим в темноте тоннеля. Как бы он хотел сейчас уметь делать что-то такое, как Регина или мистер Голд, чтобы одним движением руки освободить его, отбить у тех поземных чудищ. Но он не умел и не мог. Единственное, что он мог, - перебороть оцепенение, подняться на затекшие ноги и броситься бежать.
Как долго он бежал и в каком направлении, Генри не знал. Тем более он не знал, как ему удалось добрести до дороги из желтого кирпича. Завидев знакомый цвет заколдованного пути, мальчишка повалился на обочину без чувств, смутно надеясь, что в темноте ночи никто не переедет его телегой, а подберет и довезет до безопасности.

+1

14

В это время в замке, некогда принадлежавшему волшебнику Оза, уютно расположившись в кресле, некогда принадлежавшему недоволшебнику, сидела зеленая ведьма, никогда не принадлежавшая волшебнику. Женщина казалась абсолютно спокойной, несмотря на свой нездоровый цвет лица, делавший ее похожей на царевну-лягушку. Однако руки, сцепленные в замок, давали понять, что обитательница замка пребывает отнюдь не в состоянии релакса. Взор ведьмы был устремлен в пол, где одна картинка сменяла другую. Этакий телевизор волшебного уровня. Наблюдение ведьма вела разумеется за мальчишкой. Его дерзость заслуживала наказания, но целиком и полностью доверять это дело Озу…
Пока он справлялся. Зелена наблюдала за тем, как парнишка применяет магию. Неловко, неуклюже, но все-таки у него получилось. На губах ведьмы скользнула улыбка. Значит, она не ошиблась, и магия живет в нем. Но следующее мгновение стерло улыбку с губ, ведьма стала серьезной. Как ни крути, а парнишке опасность грозила не шуточная. Ведьме стало жутко от мысли, что одержимый чувством геройства Генри бросится в заведомо проигрышный бой.
- Идиот, - прорычала она, обращаясь к изображению кричащего волшебника. И в тот момент, когда Генри бросился прочь, подальше от страшной пещеры, колдунья поднялась с кресла. И окутавшись фиолетовой дымкой исчезла, вместе с ее исчезновением погасло и изображение на полу.
Она появилась в пещере своевременно для Оза. Вспышка огня, и таинственные твари бросаются прочь, напуганные ярким светом и воя от ожогов. Маг-неудачник посмотрел на нее с бесконечной усталостью во взгляде. Из ноги его хлестала ручьем багровая кровь. Ведьма наклонилась к ране и коснулась ее своим зеленым пальцем. Волшебник в отставке скривился от боли и яростно выдохнул. Ведьма отняла палец и попробовала на вкус капельку крови.
- Рана не ядовита, - сообщила она волшебнику с улыбкой глядя на него. – Жить будешь. По крайней мере ближайшие десять минут. Может и больше. Но это зависит от тебя. – Улыбка испарилась так же мгновенно, как и возникла.
- Где мальчишка? – спросила она, глядя на волшебника с суровым холодом во взгляде.
- Он… он сбежал, - с трудом произнес он. – С ним все в порядке. Но он сильно напуган. Я сделал то, о чем ты меня просила.
- Что ж, твое счастье, - взмах рукой и кровь остановлена. В следующий миг вместо скорчившегося на земле человека, появилась летучая обезьяна.
- Возвращайся в замок, - отдала приказ ведьма. – Я разыщу мальчишку самостоятельно.
Оз улетел. А волшебница направилась к дороге, вымощенной желтым кирпичом. Двигалась она медленно, напряженно всматриваясь в темноту. При всех своих достоинствах кошкой эта ведьма не была и в темноте видела точно также как видят люди. Конечно, можно было применить магию, но пока ведьма не спешила ей пользоваться.
Долго искать не пришлось. Заметив фигуру подростка, ведьма ускорила шаг. Генри был без сознания. Она осторожно опустилась перед ним. Перетащить на руках мальчика она не могла. Но нет ничего невозможного если ты обладаешь магией.
Вместе с Генри она вернулась в замок. Мальчик был уложен в кровать одной из комнат, почти с материнской заботой. Ведьма опустилась на край кровати. В ее руке возникло влажное полотенце. Она прикоснулась к разгоряченному лбу парнишки.
К вопросу о судьбе "Уолша" у нее уже был подготовлен ответ. Оставалось только дождаться, когда Генри проснется.

Отредактировано Zelena (2014-12-12 21:37:28)

+1

15

Не так уж давно ему пришлось проваляться в коме некоторое время. Поцелуй Эммы привел его в сознание, а заодно и снял проклятье. Так что мальчишка уже знал это странное ощущение, когда ты просыпаешься после долгого нездорового сна, не зная, что с тобой происходит, где и как ты оказался, что за странная слабость во всем теле одолевает тебя.
Он чувствовал прикосновение чего-то теплого и влажного ко лбу, приятное и заботливое, согревающее и убирающее противный липкий пот, который он ощущал на себе даже в полусознательном состоянии. Перед еще прикрытыми глазами все расплывалось, но Генри был почти уверен, что это мама нежно отирает его лоб. Он не знал только, которая из них.
Вот женщина наклонилась ниже, лицо было все еще тяжело рассмотреть сквозь пелену не желавшего покидать его сна. Но волосы... Он видел яркое пятно - не черное, как у Регины, не светлое, как у Эммы, а рыжее. И ниже, оно переходило в нечто неестественное, что изначально показалось ему вычурно искривленной полусонным сознанием деталью одежды зеленого цвета.
Мальчишка широко распахнул глаза и в ужасе дернулся, ударяясь головой о спинку кровати. Рука слабо поднялась, желая оттолкнуть руку ведьмы.
- Зелена? - пролепетал он пересохшими губами. - Как?... Отойди от меня... - он закашлялся.
Женщина совсем не выглядела злой или раздраженной, хотя вполне могла бы в этой ситуации. Не выглядела и высокомерной, с застывшим выражением и наполненными холодной яростью глазами, как была, когда он уходил из замка. Скорее в ней мелькала некая заботливость и материнское тепло. Не зря же Генри сначала принял ее за маму.
Ему не нравилось думать, что он смог перепутать эту злую зеленокожую ведьму с одной из самых дорогих ему людей. Не нравилось и пугало. Мальчишка не знал, почему так изменилось его восприятие. То ли сама Зелена стала мягче, то ли его голова еще плохо работала после истощающей гонки на выживание.
Он вздрогнул, вспоминая, как бежал, задыхаясь, как падал на обочине дороги. Мурашки побежали по взмокшей от пота спине. Он вспомнил, как полз вверх по сколькому земляному тоннелю, все ближе к свету, и как кричал у него за спиной Уолш.
- Что... что с... - прохрипел Генри, забывая о том, что такое близкое присутствие ведьмы  ему неприятно. -  ...с кххххы... Уолшем?
Испуганным взглядом он следил за хозяйкой положения. Он понимал, что наверняка она за ним следила, и сама забрала его с той дороги. Ведь вряд ли кто-то стал бы отвозить его именно в ее замок. А раз уж она следила, то могла знать, что случилось с его несчастным спутником.

+1

16

Дети прекрасны, особенно когда спят зубами к стенке – подобное заявление Зелене уже доводилось слышать, а с появлением в ее жизни Генри – ей пришлось в этом убедиться на собственном опыте. Спящий племянник казался женщине вполне милым ребенком, а необходимость проявлять о нем заботу, пробуждала незнакомые чувства. Вот только миг сентиментальности был короток и закончился тогда, когда Генри проснулся. Парень открыл глаза и увидев Зелену в ужасе отшатнулся, слегка ударившись головой о спинку кровати, а своей рукой отпихнул ее руку, сжимающую влажную ткань. В глазах ведьмы мелькнула досада. Ну вот как можно быть доброй, когда о твою доброту буквально вытирают ноги? Сколько раз она пыталась помогать людям, и что получала взамен? Чудовищную неблагодарность. В глазах окружающих она всегда была либо пустым местом, либо монстром, и еще неизвестно – что хуже.
Неизвестно, о чем подумала ведьма в этот момент. Ее лицо стало непроницаемым. Ни гнева, ни грусти, ни безумной ярости – ничего не отобразилось в ее чертах. Приемный отец не раз повторял – чтобы не творилось у тебя на душе – скрывай это. Людям не обязательно знать о том, что ты чувствуешь. Если бы сегодня этот человек, насквозь впитавший в себя запах вина, видел свою приемную дочь, возможно, он бы сумел оценить усвоенный ею урок. Правда, сама Зелена не была уверена, что сумеет долго сохранять видимость безразличия к происходящему. Будет взрыв зеленой бомбы или нет – все зависело сейчас от мальчишки, сына садовода-отравительницы, по совместительству подрабатывающей мэром в одном мире и королевой в другом.
Зелена не сказала ничего, точно вовсе не заметила ужаса в глазах мальчика и того, с каким отвращением он отшатнулся от нее. Единственное, что она сделала - заставила полотенце исчезнуть. Слабый оклик. Он назвал ее по имени, но тут же попросил отойти. Ведьма и это приняла с удивительным, несвойственным ей терпением.
- Тихо, тихо лежи, - произнесла она, тем не менее слушая просьбу мальчика и отступив от его постели буквально на три шага. – Ты еще слишком слаб, чтобы двигаться. Когда я нашла тебя, ты был без сознания.
Хлопком в ладоши она призвала с помощью магии поднос, на котором дымилась кружка с горячим шоколадом, а также несколько печенюшек. На этот раз ведьма колдовала тщательней. Чужих зубов на еде видно не было. Видимо к трапезе прошлый владелец попросту не успел приступить.
- Я беспокоилась о тебе, - произнесла она после паузы. – Конечно, я мало похожа на добрую фею, - здесь ведьма ухмыльнулась. – Но это вовсе не значит, что я бессердечная. Дорога из страны Оз полна опасностей и приключений. Для того, чтобы добраться из одного пункта в другой просто необходимо обладать магией. Либо хорошо знать эти места. У тебя нет ни первого, ни второго, потому я присматривала за тобой. Но, к сожалению, я опоздала.
Она смотрела прямо в глаза дорогому племяннику. Лицо зеленой ведьмы приобрело сочувствующее выражение. Отвечая на его вопрос, о судьбе Уолша она помедлила, точно набиралась решимости.
- Уолш? Твой спутник? – ведьма выдержала паузу. – Генри, мне очень жаль, но он погиб. Я не успела его спасти, потому что подоспела слишком поздно. Те твари утащили его. У него не было шансов. Без магии тут не выжить.

+1

17

Странно было видеть ее такой... такой заботливой. Она ему была никто, просто очередная злая колдунья, попытавшаяся украсть его у родных. Просто еще одна притворщица, желающая чего-то от него добиться. И все же, тон ее голоса, плавность и осторожность движений зачаровывали, создавая совершенно другое впечатление . Как будто она действительно о нем беспокоилась и заботилась.
Вот значит как, она его нашла. Даже не кто-то, едущий по дороге, привез его в ближайший замок, а она его нашла. Следила значит. А ведь говорила, что он волен идти, куда хочет.
Генри покосился на появившиеся на столике какао и печенье. Есть хотелось не так уж сильно, хотя он и ел нормально уже довольно давно. Но вот пить - невыносимо. Он протянула руку за чашкой. Удивившись ее тяжести, а может, собственной слабости, поспешно отхлебнул горячий напиток, обжигая губы и язык. Скривился от неприятных ощущений. Совсем забыл, что какао очень хорошо держит температуру.
- Так ты меня умышленно отпустила? - устало откинувшись на подушку, спросил он. - Знала, что я не справлюсь, но все равно отпустила?
Горько было понимать, что колдунья оказалась права. Мальчишка совершенно не мог справиться с тем, что поджидало его в этом мире, и без магии наверняка не смог бы отыскать путь домой. Хуже того, в совей самоуверенности он подверг опасности случайного спутника, доброго человека, решившего помочь.
- Как погиб?! - встрепенулся Генри, чуть не соскакивая с постели, от чего голова у него закружилась еще больше. - Но... я ведь старался... Я хотел помочь... Магию даже использовал..
Он чувствовал себя совершенно разбитым. Из-за его каприза Уолш погиб. А если бы он, Генри, не ушел из замка, вряд ли Уолшу пришло бы в голову сворачивать с дороги и идти коротким путем. И он не попался бы в лапы тем чудовищам.
- Ты знаешь, они меня так пугали, - снова устало опустившись на подушку, бормотал мальчик, - эти подземные существа. Почти так же, как маленькая белая моль... А ведь ее я боюсь больше всего на свете...
На секунду он прикрыл глаза, чувствуя, что лихорадка заставляет его говорить что-то невнятное и сумасшедшее. Когда он их опять открыл, могло пройти всего пару мгновений, а мог и целый час. Но Зелена все еще была здесь.
- Научи меня! - горящим от температуры взглядом он уставился на чародейку. - Чтобы никогда такого больше не случилось и я мог защитить не только себя, но и тех, кто будет рядом!
Раньше она сама хотела его обучать. Но сейчас... Вдруг решила, что он бездарь и не стоит ее внимания? Мальчишка волновался, волнение усиливалось лихорадкой.
- Пожалуйста, Зелена, научи! Я обещаю быть послушным и выполнять все, что ты скажешь!

+1

18

17 Подросток был совершенно разбитым, что неудивительно, после пережитого парню требовалось восстановить силы. Правда, Зелена до сих пор не была уверена, что ее метод сработал и парнишка не попытается дать деру едва соберется с силами. Этого никак нельзя было допустить. Надо было его как-то привязать его к себе. Но как? Вся проблема состояла в том, что прежде у нее не получалось заставить кого-то привязаться к ней. А те, к кому привязывалась она сама – отворачивались. Итак, добровольно остаться с ней мальчик точно не захочет. Но, пока он измотан. И она улыбнулась своей самой ласковой улыбкой, глядя на откинувшегося на подушки приемного племянника.
- Да, умышленно, - призналась она. Отпираться смысла не было. Генри все равно не поверил бы, что ведьма наткнулась на него случайно. А правдивость, или по крайней мере, частичная правдивость, могла помочь ей в завоевании доверия этого упрямого подростка.
- Знала ли я, что ты не справишься? – переспросила она, и медленно приблизившись к постели мальчика, опустилась рядом с ней на колени, так, чтобы их лица находились примерно на одном уровне. – Да, Генри. Я знала, что ты не справишься. Ты чужой в этом мире. Я знала, что без магии у тебя нет шансов. – Ведьма говорила спокойно, точно рассказывала о какой-то мелочи, но взгляд ее внимательно изучал выражение лица Генри, стараясь не упустить ни малейшего движения, и пытаясь понять, какую реакцию вызывает каждое ее слово. - Вспомни, Генри, я пыталась тебя удержать. Поверил ли ты мне? – она улыбнулась. – Нет. Нет, Генри, ты мне не поверил. Единственный шанс убедить тебя – отпустить.
Улыбка исчезла с ее лица, ноги слегка затекли от неудобной позы, и женщина поднялась с пола.
- Позволь спросить тебя, почему? Потому что я зеленая? Потому что я… ведьма? – голос ее зазвучал отрывисто. Она отвернулась от мальчика, скрестив руки на груди. Смириться с собственным цветом кожи ей было непросто. Особенно тяжело было осознавать, что виновата в этом она сама. Но… ее вынудили к этому. Если бы не ее мать и сестрица, она бы никогда не стала завидовать, никогда Румпельштильцхен не выбрал бы Регину… Она не потеряла бы свое счастье. Как бы хотелось все исправить. А не исправить – так отомстить.
- Я знаю, Генри, - Отчего то речь подростка смягчила ее сердце. Все-таки парень перенес сильное потрясение. Слова прозвучали иначе чем прежде. Гораздо мягче. Так, наверное, говорила бы очень добрая учительница ученику, случайно устроившему взрыв на уроке химии. – Я следила за вами. Но помочь вам было не в моей власти. Уолш совершил ошибку, а тебе не хватило опыта, чтобы ее исправить. Магия – это опасный инструмент, пользоваться им надо умеючи.
Если до этого ее беспокоило то, что племянник постарается сбежать едва почувствовав, как ему полегчало, то после его слов про маленькую белую моль Зелена испугалась, за здоровье самого парнишки. «Неужели он от страха тронулся рассудком? – подумала ведьма встревоженно, вновь бросаясь к его постели. – Немудрено, он так напугался».  Она коснулась рукой его лба, пробормотав под нос заклинание. Нет. С мальчиком все было в порядке, напуган – не более. По крайней мере, чары дали Зелене понять, что с головой у Генри точно все в порядке.
«Может быть в их мире моль - это какой-то невероятно опасный зверь», – подумала ведьма. – Не волнуйся, я не позволю моли напасть на тебя, - утешила она племянника. Но следующие слова подростка заставили ее усомниться в правильности своего заклинания. Он согласился?! Ведьма с удивлением посмотрела на мальчика.
- Я научу тебя, - совсем по-доброму произнесла она. Ее рука ободряюще сжала руку мальчика. – Но сейчас тебе надо отдохнуть. Магия, выматывает. Спи, а когда ты проснешься – начнем занятия, - пообещала парнишке ведьма.

Отредактировано Zelena (2015-04-15 07:32:49)

+1

19

Сил возмущаться уже не было. Генри воспринимал все должным образом. Зелена оказалась права во всем, о чем говорила, а он, дурак, только хорохорился и строил из себя героя. И из-за этого погиб человек. Хороший человек, ни в чем не виноватый.
Он устало поворочался на сбитых подушках, пытаясь устроиться поудобнее. Все будет хорошо, уговаривал он себя. Он отдохнет, оклемается, она научит его и все будет хорошо. Мальчишка слабо сжал руку зеленой ведьмы.
- Спасибо, - пробормотал он, закрывая на секунду глаза, и уснул.
***
Когда Генри проснулся, Зелены рядом уже не было. Может, прошло всего несколько минут с того времени, как она ушла, а может, и целый день. Трудно было сказать. Большие окна спальни были занавешены плотными шторами, не пропускающими свет.
Парнишка осторожно потянулся, стараясь понять, не затекла ли у него рука или нога от длительного лежания в постели. Все было в порядке.
Спустив ноги на холодный пол, поежился. Взглядом отыскал свою одежду. Она была чисто выстиранной и даже заштопанной в одном месте. Наверное, зацепился за какую-то корягу, пока бежал. Интересно, чародейка сама стирает и штопает, или делает это с помощью магии? Или, может быть, за нее это делают обезьяны? Генри глупо захихикал, представив обезьян стирающими белье и с иголками в руках.
Одевшись, он на застыл посреди огромной спальни, не зная, что же ему сейчас делать. Стоило, наверное, поискать ведьму и сказать, что он готов начать обучение. Но громогласное урчание в животе подсказало, что в первую очередь следует поискать кухню. Должна ведь в этом огромном замке быть кухня, не всегда ведь Зелена выколдовывает себе еду!
Искать долго не пришлось, за дверью ждала одна из крылатых мартышек, утащившая мальчишку в нужно направлении. Генри уже без особого отвращения наблюдал за странным созданием, сошедшим со страниц книги мистера Баума. Или поселившегося на ее страницах?
На данный момент это было неважно. Важно было, что он наконец-то отдохнул и теперь сможет поесть.
***
- Зелена, я не могу! – расстроенно воскликнул Генри, в сотый раз щелкая пальцами. – Не могу, не знаю, не получается! Давай попробуем что-то другое… Ну пожалуйста….
Ведьма уже второй час заставляла его выколдовывать щелчком пальцев шарик света, такой же, какой он сотворил тогда в коридоре. Но мальчик никак не мог вспомнить, как это у него получилось. Да и не хотел он творить что-то такое мелкое и бесполезное, как просто свет. Его интересовали заклинания, которые позволят защитить себя и других. Но наставница только качала головой и улыбалась своей странной улыбкой, заставлявшей его порой внутренне вздрагивать от того, что он не мог понять, что же значит эта ее улыбка.

+1

20

Уговорить Генри начать заниматься было не просто. А обучать оказалось еще сложнее. Раз за разом мальчик пытался сотворить то самое заклинание, что у него получилось, когда они с Уолшем ползали по земляному лабиринту и искали приключений на то место, которое приличные люди публике не показывают. Раз за разом ведьма с надеждой ожидала, что талант мальчишки наконец-то прорвется. Но… не получалось.
Вероятно, одна из причин была в том, что он слишком много лет прожил в мире без магии. Тяжело требовать искусного управления своим даром от человека, который ни разу им не пользовался. Но тем не менее дар у подростка был – и он дал о себе знать в стрессовой ситуации – но вот вытащить его наружу оказалось делом непростым. Мальчишка щелкам пальцами, но не мог наколдовать даже маленькой жалкой искры. За его попытками наблюдать было смешно – у рыжеволосой колдуньи они вызывали лишь презрительные усмешки да сниходительные улыбки.
- Зелена, я не могу! – наконец подал голос сдавшийся мальчик. Ведьма моментально оказалась рядом. Выглядела она сурово.
- Ты не стараешься, - отрезала она, сердито сверкая зелеными глазами. Женщина понимала, что преувеличивает. Она прекрасно видела, что мальчишка старается, причем старается изо всех сил и просто не понимает, как подчинить себе ту загадочную стихию, которая именуется просто – магия. Она понимала это. Но не знала, как это объяснить ребенку. Когда Румпельштильцхен обучал ее магии – у нее получалось все легко и практически с первого раза. «Просто ты талантливая волшебница, а Реджина бездарность, - напомнила сама себе Зелена. – Хоть у нее и приемный сын, а такой же, как она. Нужно просто быть умнее и вспомнить, как он обучал эту неумеху».
- Попробовать что-то другое? Раз уж такая мелочь тебе не по плечу, то ничего другого у тебя попросту не получится, - назидательно ответила ведьма, поднимая указательный палец вверх. – Сдаваться нельзя. Зачем ты щелкаешь пальцами? Ты не зажигалку пытаешься использовать, а магию.
В руке у ведьмы оказалась черная лента.
- Запомни, Генри. Магия - это не жесты, не странные слова, - произнесла она, обращаясь к подростку. – Человек без магии, может сколько угодно щелкать пальцами, но огня не получит. Это дар, который живет в тебе.
Ожидая, что со стороны юноши сейчас последуют горячие возражения и очередная порция нытья ведьма поспешила продолжить свою речь.
- Даром можно управлять. Но жесты – это лишь малая часть. Важно то, что у тебя внутри, в душе. Важно верить в свою магию. Без веры ничего невозможно. Даже феи теряют свои крылышки без веры, - сейчас ее голос звучал мягко, и даже ласково. – В твоей груди бьется сердце истинно верующего. Ты способен на невероятные поступки, Генри Миллс. Осталось в это поверить.
Она повязала черную ленту на глаза подростку.
- Не волнуйся, эта вещь позволит тебе отключиться от внешних раздражителей. Сконцентрируйся на своем желании вызвать свет. – пояснила она пареньку свои действия. – Не удивлюсь, если в прошлый раз ты вызвал свет с закрытыми глазами. Сконцентрируйся! помни, магия – это эмоции.

оф

простите за длительное молчание. неписец закончился

+2

21

Генри и в самом деле не знал, зачем щелкает пальцами. Просто ему казалось, что так правильно, так надо. Ведь не было у него никакой волшебной палочки, или посоха, или какой-нибудь другой магической штуковины, а без нее – он был в этом свято уверен – никакой магии быть не может.
И тут Зелена развеяла его заблуждения. Мальчишка стоял и смотрел на нее недоверчиво, с глуповатой непонимающей улыбкой на лице. Как же так? Не надо щелкать пальцами? Не надо говорить слова? Но ведь это самое главное! Как же можно колдовать и без слов, и без жестов?
Голос колдуньи звучал достаточно мягко, почти так же, как голос мисс Бланшар, когда она объясняла что-то детям на уроке. И все же Генри не мог отделаться от чувства, что Зелена им недовольна. Или хуже того – разочарована. Наверняка она думала, что он окажется очень способным учеником, а в результате он уже битый час корпел над одним простеньким заклинанием и никак не мог его преодолеть.
Щеки залил румянец. Мальчишке было стыдно за то, что он не смог довести заклинание до ума. Он твердо решил, что теперь уж точно сделает все как надо. И пусть даже для этого ему потребуется изводить себя целый день.
– Эй... – попытался он возразить, когда колдунья начала завязывать ему глаза лентой, но ее объяснения успокоили его. Раз уж учительница говорит, что так надо, значит надо. – Нет, не с закрытыми, – слегка обиженно возразил Генри, – просто... там было очень темно...
На самом деле, он не мог сейчас с точностью вспомнить, были ли его глаза тогда закрыты, или открыты и что и как он делал, чтобы вызвать свет. Ему просто было очень страшно. А сейчас страшно не было совсем. Зато было желание доказать, что он все же может сделать то, что от него требуют.
Он сосредоточился. Повязка на глазах в этом, кажется, помогала. Он видел только темноту перед собой и она напоминала о темноте того подземелья. Что шуршало рядом. Может, платье Зелены, а может крылья одной из обезьян, но Генри чудилось в этом шорохе что-то зловещее. Ему не было страшно, как тогда, но он четко понимал, что ему нужен свет. Много, очень много света.
Яркая вспышка осветила зал, в котором они занимались. Мальчик почувствовал ее даже сквозь закрытые веки и плотную повязку. Сердце мигом подскочило, ликуя.
– Зелена! У меня получилось?! – завопил он на радостях, сдергивая повязку с глаз. – Все получилось, правда же? Такая мощная, классная вспышка!

0


Вы здесь » Once Upon a Time » Иные эпизоды » On the yellow-brick road


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC