Once Upon a Time

Объявление



❖ Добро пожаловать в наш мир:

Вы пришли на ролевой проект по мотивам сериала "Однажды в сказке". Здесь вас ждет удивительный мир, полный загадок и приключений. Волшебство и вера в чудо - то, что нужно, чтобы стать счастливым. Здесь вы можете окунуться в мир, пронизанный магией.
❖ Администрация

Администратор: Matt Jefferson
Модераторы: Paige Gardener, Henry Mills, Night Fury, Emias Dante, Leonora
❖ ТРЕБУЕТСЯ СПАСИТЕЛЬНИЦА!



❖ Баннеры и топы


❖ Лента новостей:

9.10.2015
• Открыт новый игровой раздел Skin Deep.

10.09.2015
• Сегодня нашей Сказке исполняется ТРИ года! Поздравляем всех, кто живет в ней и пишет ее! Вы самые лучшие!

01.09.2015
• Открыта сюжетная перекличка до 08.09!


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Once Upon a Time » Magic is Here » Когда всё тайное стало явным (28 октября, вечер)


Когда всё тайное стало явным (28 октября, вечер)

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

1. Название эпизода: Когда всё тайное стало явным
2. Место, дата и время: Полицейский участок, 28 октября, вечер
3. Участники: Emma Swan & Regina Mills
4. Краткое описание: Эмма приходит в участок, где уже пару дней за решёткой коротает время Регина. Спасительнице безусловно есть о чём поговорить со Злой Королевой. Впервые с момента снятия проклятия они, наконец, могут это сделать.

0

2

Ей дали мало времени на сон, не смотря на рекомендации доктора  касательно покоя. Впрочем, сама виновата. Надо было оставаться в больнице и отдыхать, а не рваться оттуда любыми способами, чтобы убедиться, что с сыном все в порядке и он сладко спит в своей кровати. Мэри Маргарет сказала, что Регину посадили в участок, и Генри обеспокоенно спрашивал, что с ней будет. Мальчик так упорно пытался заставить всех поверить, что его приемная мать - Злая Королева из сказки, но сам, похоже, оказался не готов это принять. Успокоив ребенка, что не позволит причинить вред Регине, пока у нее нет магической силы, Свон сама решает направиться в участок, как только у нее появляется такая возможность. Она привыкла доверяться интуиции, которая подводит ее нечасто, и сейчас шестое чувство настойчиво твердит, что имеет смысл пообщаться с Региной, как минимум, ради Генри.

Стоя на пороге своего кабинета и опираясь на дверной косяк, Свон смотрит сквозь прутья решетки на женщину, устроившуюся на кушетке и явно утомленную последними событиями. Эмма окидывает взглядом ставший родным полицейский участок, в котором ничего не изменилось. Как будто проклятие и избавление от этого самого проклятия никак не отразились на этом кабинете. Свон в который раз пытается собрать мысли в кучу, чтобы осознать и принять для себя всю эту новую и такую чуждую для нее реальность. Что там у нас? Ее родители - Белоснежка и Прекрасный Принц, психоаналитик ее сына - сверчок, а сейчас в этой камере лежит та самая Злая Королева, ставшая, в общем-то, основной причиной разлуки Эммы с ее родителями. В голове не укладывается. Она осторожно ступает по полу кабинета, чтобы не разбудить ее Величество. Свон, наверное, должна испытывать злость или ненависть по отношению к этой женщине, но почему-то не может. Она элементарно не может ее ни в чем винить, хотя поводов более, чем достаточно, и без сказочного прошлого Белоснежки и Принца. Это не ее сказка, не ее реальность, да, она верит во все это, но поверить  не значит принять. Свон ставит на один из рабочих столов подставку с двумя картонными стаканчиками, когда за ее спиной слышится шорох. Похоже, пленница проснулась.

- Доброе утро... - произносит скорее на автомате, но быстро поправляется: - Вернее, уже вечер, и не сказать, что добрый, - последнюю часть фразы бормочет под нос, скорее констатируя это для себя. Взяв один из стаканчиков, а другой рукой держа бумажный пакет, Эмма подходит к камере и протягивает их через прутья решетки. - Сэндвич с омлетом и какао без корицы... Генри говорил, что ты ее не любишь, - добавляет, сама не понимая, как вспомнила об этом. Просто отложилось в памяти однажды, и все. Свон прекрасно понимает, что Королева чувствует себя уязвимой и в каждом видит врага, особенно в ней, в Эмме, ведь, сама не отдавая себе в этом отчет, Регина больше всего насолила именно ей, маленькой новорожденной девочке, вынужденной расти без родителей и выживать в этом чертовом не магическом мире. Но, что парадоксально, сама Эмма, пожалуй, единственный человек в городе, кроме Генри, не мечтающий так или иначе свести счеты с Королевой. Понимая, что брюнетка наверняка думает иначе, Свон лишь закатывает глаза. - Да брось, ты почти два дня ничего не ела. Я не для того защищала тебя от разгневанной толпы, чтобы ты умерла с голоду у меня в участке, - замечает вполне резонно. Вовремя сдерживается, чтобы не ляпнуть что-то в духе "не бойся, отравлять еду - не мой метод", но благоразумно не произносит этого вслух, закусывая губу и глядя в карие глаза измученной женщины. Очередной конфликт сейчас не нужен никому из них.

Отредактировано Emma Swan (2014-09-19 18:00:03)

+1

3

Говорят, что лишь виновные могут спать в тюрьме. Регина сдалась только тогда, когда голова стала кружиться от голода, недосыпа и напряжения последних дней. Плитка шоколада и вода, оставленные Робин, немного спасли её плачевное физическое состояние, впрочем, только усугубив моральное. Королева бы никогда не стала принимать брошенные из жалости подачки, словно кость голодной собаке, но... отчаянные времена требовали отчаянных мер.
Неуютно поёрзав на жёсткой кушетке, Регина попыталась устроиться удобней. Это помогло мало, но мисс Миллс была уже настолько измучена, что даже несмотря на все неудобства, болевшую до тошноты голову и саднящие запястья, она начала невольно проваливаться в тягучую дрёму, свернувшись клубочком на этой импровизированной кровати.
Казалось, она была забыта абсолютно всеми и уже потеряла всякую надежду на то, что хоть кто-то заглянет проверить жива ли ещё Злая Королева или можно устраивать двойной праздник.
Дремала Регина чутко, не отключаясь из реальности полностью, потому звук осторожных шагов с лёгкостью разорвал тонкие путы призрачного сна, заставив мисс Миллс мгновенно распахнуть глаза и сесть, выхватывая растерянным взглядом забредшего посетителя. Признаться, Эмму она ожидала увидеть меньше всего. То, как взволнованно суетился вокруг неё доктор Уэйл, не оставляло у Регины сомнений, что Спасительнице придётся коротать ближайшие дни в больнице. А сколько вообще прошло дней с тех пор? Королева вдруг поняла, что совсем потеряла счёт времени. Здесь оно стояло. Как и стрелки на часах, висевших на стене, которые должны были двигаться. Как и магия, роящаяся повсюду, которая должна была работать, но не работала.
Регина быстро спустила ноги с кушетки, с достоинством поправляя пиджак. По тому виду, с которым мисс Миллс держалась, можно было подумать, что шериф пришла не к заключённой в камере, а на аудиенцию в кабинет к мэру. Собственная гордость не позволяла Королеве уронить лицо и показать своё самочувствие - ни перед Свон, ни перед кем-то ещё. Она уже и так доставила всем удовольствие теми моментами собственной слабости возле своего особняка.
- Мисс Свон, - проговорила она, не скрывая лёгкого удивления в голосе и встала со своей "кровати", шагнув ближе к прутьям. Где-то в глубине души затеплилась надежда, что блондинка пришла освободить её, но протянутый через решётку бумажный пакет с едой убил в мисс Миллс эту нелепую мысль. Ну конечно. Регина зло одёрнула себя, мрачно усмехнувшись собственной степени отчаяния. Ещё и это, словно нарочитое, упоминание о Генри, глубоко резанувшее по самому сердцу. Эмма словно демонстративно хвасталась тем, что сын теперь полностью её, что она говорит с ним каждый день, варит ему какао по утрам, слушает рассказы о Злой Королеве и её привычках, в то время как Регина не имеет возможности даже увидеть Генри. Он не приходил навестить её ни в один из дней - по своему решению или же благодаря "заботам" Прекрасных, мисс Миллс не знала. Да и врят ли от этого знания стало бы хоть чем-то легче.
Королева скривилась в презрительной улыбке, кинув пренебрежительный взгляд на подачку. Как бы она ни была голодна, сейчас меньше всего хотелось брать это.
- Оставьте благотворительность себе, - Регина подняла глаза на Эмму, даже не притронувшись к пакету. Затем окинула блондинку небрежным взглядом и вновь вернулась к её глазам, сверля их своими тёмно-карими. - Смотрю, на Вас всё заживает, как на собаке, мисс Свон. - приторно мило улыбнулась Королева.

+1

4

Не стоит пытаться думать о человеке лучше, чем он есть на самом деле, это может встать тебе боком. Привыкшая жить в более жестокой атмосфере большого мегаполиса, Эмма воспринимала это правило как прописную истину. Она никому не доверяла, делала все, чтобы ни от кого не зависеть, быть свободной и верной себе. И все-таки, несмотря на то, что выросла она не со своими родителями, что-то от них у нее все-таки неизбежно отпечаталось в генах. 7 Ей не нравилась Регина с первого дня их знакомства, эта ее непредсказуемая манера быть то спокойной и довольно приятной и тут же в одно мгновение становиться пугающе озлобленной серьезно напрягала Спасительницу, Эмме даже не приходилось читать ее, мисс Миллс всегда была предельно откровенна в своей неприязни, время от времени, включая режим жидкого лицемерия. У Свон иногда даже создаётся впечатление, что в ней боятся две абсолютно разные женщины, но, увы, Злая Королева  раз за разом одерживает триумф. И все равно этот титул вяжется у Свон скорее с чем-то образным, олицетворением жестокости и сумасводящего одиночества. Вы когда-нибудь замечали, как одиноки сказочные злодеи? Их никто не любит, никому и в голову не приходит их пожалеть - иногда это причина, но, порой, и следствие их злодейской сущности. В сказках все так просто, границы между добром и злом такие четкие и очевидные, что колебания на их счет кажутся бессмысленными. Но жизнь - это совсем иное, в жизни всему есть причины и объяснения, никто не рождается злым, это всего лишь щит, толстая кожа, защищающая от обид и страданий, так скоро превращающаяся в свою собственную.

Эмма смотрит на Реджину без злости и раздражения, кажется, в Сторибруке эти чувства притупились со временем, и она стала гораздо терпимее. Кажется, на какие-то доли секунды мисс Миллс даже обрадовалась появлению блондинки. Впрочем, "обрадовалась" - громко сказано, скорее, не сразу расстроилась, что по шкале их взаимоотношений уже походит на своеобразный прогресс.  Свон была готова к тому, что еду из ее рук не примут. Да что там, она и сама бы не стала употреблять в пищу ничего, что "по доброте душевной" предложила бы ей Регина. Особенно из яблок.  От этой мысли ее немного передёргивает. Эмма знает, что с со дня заточения злой волшебницы, никто и не приблизился к участку с целью накормить несчастную женщину. Впрочем, Королева так сверкает своими карими глазами, когда слышит имя Генри, что Свон остается лишь порадоваться, что их разделяет решетка камеры, вид у мисс Миллс такой, будто она готова  отужинать самой Эммой. Как ни странно, язвительность так и не выветрилась из нее за время, проведённое здесь в одиночестве. Сколько ядовитого презрения она вкладывает в эту фразу про благотворительность! Шериф отводит взгляд и поджимает губы, борясь с желанием высыпать завтрак Королеве на голову и полить сверху какао без корицы. Но, глубоко вздохнув, Эмма кладет пакет сквозь прутья решетки на кушетку:

- Как хочешь, - пожимает плечами и ставит стакан с какао на стол и берет с подставки второй  - с корицей, их с Генри общая слабость. На какую-то долю секунды на ее губах появляется ностальгическая улыбка, пока пальцы постукивают выпуклые бока картонного стаканчика. Ее воображение рисует кафе "У Бабушки", большую чашку горячего какао со взбитыми сливками и корицей, которую ставит перед ней миссис Лукас, приговаривая что-то про угощение от тайного поклонника. Саркастический голос за спиной заставляет ее вздрогнуть и отвлечься от окутывающих мыслей. Эмма оборачивается медленно, как будто бы нехотя, смотрит на брюнетку, сдвинув брови, как будто бы не узнает. Она молода, красива, она королева, в конце концов... Что же могло сделать ее такой? Свон пропускает мимо ушей откровенное хамство, просто некоторое время разглядывая женщину. Генри. Самое важное, что есть у нее в жизни, единственный человек, способный вызвать иную улыбку на этом красивом лице, способный заставить блестеть эти глаза. Ей так не хватало любви, и сейчас она чувствует себя как загнанный зверек, скалится, выпускает когти, не позволяет и руки протянуть. Не то что бы ей этого очень хотелось, но все же... - Он спрашивал о тебе, - вновь поджимает губы. Она не собиралась этого говорить, но снова это чувство, что она должна, не позволяет промолчать. Облокачивается бедром на стол, неловко обнимая себя одной рукой. - Послушай, нас с тобой нельзя назвать подругами... Я даже знаю, как нас можно назвать, но... - ей сложно подобрать слова, но это необходимо. В этом мире всего два человека знают, чем магия угрожает их миру, и Эмма интуитивно из двух зол выбирает меньшее в самом прямом смысле. - Расскажи мне, что происходит? Проклятие снято, что дальше? Или этот вариант ты не просчитывала?

Отредактировано Emma Swan (2015-04-14 21:56:34)

+1

5

1
Улыбка своими остатками застыла на губах Королевы. Она со скрытой тоской проследила, как пакет опускается на кушетку. Уж лучше бы Свон забрала его себе, чтобы у Регины не было искушения кинуться к еде, как последняя бродяжка. Желудок тоскливо заурчал, а Королева только плотнее сжала губы, складывая руки на груди и хмуро наблюдая за Спасительницей. В воздухе начало дразняще приятно пахнуть свежим какао с корицей, которое Эмма взяла себе с подставки. Мисс Миллс уже чувствовала, что начинает достигать такого отчаяния, что готова так по-детски топнуть ногой и выгнать шерифа вон из её законного участка. И не важно, что мадам мэр (всё ещё мэр?) находится в камере и уже, очевидно, не имеет никаких прав. Не важно становилось даже то, что Эмму Регина ждала, как хоть какой-то луч света в этом тёмном царстве несправедливости и самосуда. Луч заглянул, но ничем не помог - даже наоборот, дразнил и провоцировал. Достигнуть предела Королеве помешала всего лишь одна фраза. Одно предложение, которое опустило всё внутри. Словно ведром воды заливая всю ту злость, что вскипала сама собой. От раздражения практически не осталось и следа.
- Он спрашивал о тебе, - и это всё, что было нужно знать Королеве. Она заметно отпускает напряжение в себе, светлеет в лице, и в улыбке на губах начинает сквозить искренность.
- Спрашивал? - словно не веря, повторила Регина, размыкая руки из защитной позы, в которую забилась, и взялась за решётки с какой-то наивной надеждой услышать о Генри больше. Это отдавало мазохизмом, ведь он теперь полноправно жил у Прекрасных, каждый день видел Эмму, и все истории должны были пестреть их именами и нежеланными для Королевы подробностями, но... она хотела знать. Убедиться, что всё в порядке. И убедиться, что он не перестал хоть иногда думать о своей приёмной матери, ведь с теми обвинениями, что мальчик ей всегда бросал, и с открывшейся правдой, Регина на самом деле считала, что сына она потеряла навсегда.
Она даже забыла о головной боли и прочих неприятностях, пока дальнейшие  вопросы Свон не вернули мисс Миллс к реальности. Она слабо усмехнулась, отцепляясь от решётки. Отношения между ними действительно были настолько неопределёнными, что ограничивать их рамками общепринятых стандартов казалось совершенно невозможным.
- Проклятие не планировалось быть разрушенным, - осведомила Королева. Факт был очевидный - стала бы она его накладывать, зная, в надежде, что спустя Н-ное количество лет всё пойдёт крахом? - Что дальше? - Королева скривила губы в кислой усмешке и безразлично пожала плечом, - Все будут жить долго и счастливо и умрут в один день, - с сарказмом изрекла она и мрачно посмотрела на Свон. - Твоя миссия выполнена.

Отредактировано Regina Mills (2015-04-15 12:32:11)

+1

6

Страх – самое естественное и одно из самых постыдных чувств среди людей. Его испытывают все, кто обладает центральной нервной системой и способен чувствовать. Эмма и Реджина – две сильные и уверенные в себе женщины, они обе боятся, но старательно делают вид, что это не так. Обе все видят и понимают, но продолжают разыгрывать этот спектакль друг перед другом, как будто боясь дать друг другу какое-то мнимое преимущество. Свон чувствует себя маленьким ребенком, которому хочется спрятаться в шкаф и переждать кошмар ночи. Ей до сих пор сложно поверить в реальность всего того, что здесь происходит, но приходится делать все, чтобы сохранять спокойствие. Как-то непроизвольно роль лидера в этом городе досталась ей, на ее плечи возложено решение всех проблем сказочных жителей, ведь она Спаситель. Только вот Эмму жизнь к такой миссии не готовила, и сейчас она элементарно боится не выдержать груза возложенной на нее ответственности. Страхи Реджины кажутся еще более прозрачными, ведь в городе не более трех-пяти людей, которые не испытывают к Королеве всепоглощающей ненависти. В первую очередь это относится к Генри. К слову, о сыне, только услышав имя ребенка, брюнетка заволновалась и прильнула к решетке.

—  Конечно, спрашивал, — Эмма вздыхает и ставит стаканчик с какао на стол. —  Он скучает по тебе. Вернее…  — Она на секунду запинается, думая, как бы правильно сформулировать мысль. —  Он знает Злую Королеву по страницам детской книжки с картинками, — она опускает взгляд в пол, ведь сейчас она говорит не только о Генри, но и о себе самой. Она не может воспринимать все это всерьез. Она не считает мисс Миллс приятным человеком, но сопоставить с ней Злую Королеву из книги сына, о всеми ее ужасными поступками, у нее все равно не получается. Кто-то же написал эту историю, а авторы любят делать зло еще более черным для пущего контраста. —  Генри скучает по Реджине, своей маме, — это сложно произносить, ведь за это звание они воюют с самого момента появления Эммы в Сторибруке. И все же, это правда. Мальчик совсем не испытывает радости и гордости за себя, хоть и доказал всему городу, что был прав.

Глупо было искать помощь в лице Реджины, ведь она меньше всех хотела такого исхода. В свете новых фактов многое становится ясно, в том числе и то, почему мадам мэр так настойчиво пыталась выставить Свон из города. Но шериф теперь понятия не имеет, что делать. Все жители в недоумении, почему они не вернулись в свои дома в своем сказочном мире, почему магия тут носит совершенно иной характер, но Эмма не знает ответов на эти вопросы, она из другого мира, а единственный человек, владеющий этой информацией, может только огрызаться. Эмма лишь закатывает глаза после этого многострадального «долго и счастливо». Сейчас Сторибрук больше похож на Титаник перед крушением, все бегают по улицам, ищут родных и любимых, расклеивают плакаты, стучатся во все двери.

—  Послушай, в этом городе творится нечто, с чем я никогда не сталкивалась. Как бы я ни хотела помочь, я ничего не могу сделать, зато ты можешь. Ты создала Сторибрук и перенесла всех в этот мир, должен же быть какой-то путь назад… — Эмма запинается на секунду, вспомнив, с кем разговаривает. Как сложно повторять себе, что перед тобой Злая Королева, ждать от нее помощи – все равно что ждать дождя в пустыне. Но ведь Свон знает другую женщину, быть может, по меркам ее мира, ту еще стерву, но с мозгами. —  Я знаю, что у тебя нет никаких причин мне помогать, но… подумай,  — бросает, решив, что этот разговор лучше будет завершить сейчас. Мадам мэр не в том состоянии, чтобы идти на компромиссы. —  Мне пора идти, а тебе лучше остаться здесь, ради твоей же безопасности.  Вечером я вернусь и мы попробуем поговорить еще раз, надеюсь, уже без решеток. — Свон выбрасывает свой стаканчик в ведро и берет со стола второй, после чего быстро подходит к своей пленнице и отдает напиток, чуть ли не ткнув стаканчиком прямо в живот. —  И поешь.  — Смотрит в глаза видимо оторопевшей от приказного тона Королеве и предвидя вероятную реакцию в духе «мне не нужны подачки», добавляет, - —  Это называется забота.  — После женщина решительно разворачивается и покидает кабинет в надежде, что вечером им все-таки удастся поговорить, а пока самой Эмме нужно придумать, что она может предложить взамен на спасение Сторибрука, не приплетая к этому Генри. 

0

7

"Он скучает по тебе". Каждое слово разливалось в Регине непередаваемым теплом и счастьем. Он скучает. По ней... Королева не замечала улыбки, расцветающей на её лице. Напоминание о том, кем она на самом деле была резанули по ушам, но это не имело значения. "Генри скучает по Реджине, своей маме", Регина невольно выдохнула, чувствуя комок слёз, вставших в горле и предательски наполнивших её глаза. Она давно не слышала от своего сына ничего подобного, она думала, что он ненавидит её. Особенно после того, как разрушилось проклятие, и вся правда отвратительной чёрной змеёй выбралась наружу, душа Королеву в своих смертельных объятиях. Слова, что сейчас срывались с губ Эммы, разжимали эти тиски. Регина почувствовала свежий воздух, наполнивший её лёгкие и всё существо. Пару раз моргнув, она поспешила спрятать свои чувства, так отчётливо отпечатавшиеся на лице, отворачиваясь от блондинки и шагнув вглубь камеры. Не важно, что Генри не приходил навестить свою приёмную мать. Ей было достаточно того, что сказала Эмма. В том, что Спасительница не лжёт, Регина была уверена. Она уловила едва заметные изменения в тоне голоса шерифа, когда та произносила то, чего произносить не желала так же, как и мадам мэр обратное - они обе были матерями для их сына, нравилось им это или нет.
Наружу так и рвались слова о том, что она тоже скучает. О том, что хотела бы, чтобы Эмма передала это Генри. Что она любит его, несмотря ни на что, и всегда любила. Но Королева сдержала себя, сохраняя последнюю гордость, что у неё оставалась. Это было бы слишком унизительно, просить подобное, тем более у Эммы Свон. Регина не могла признать этим своего окончательного поражения. Да, она не видела сейчас собственного будущего даже на полдня вперёд, всё было сплошным однообразным кошмаром. Порой, казалось, она просидит в этой клетке до конца своих дней. Но Генри Регина скажет эти слова лично. Так или иначе, что бы ни произошло, она найдёт способ сделать это самой.

Эмма явно не понимала, что произошло. Дальнейший разговор вернул Регину к реальности, сметая с её лица ту слабость, с которой всегда боролась Злая Королева и которой была так подвержена мадам мэр, позволившая себе полюбить кого-то снова. Её лицо скривила тронувшая губы усмешка, прогнавшая накатывавшие слёзы и сквозившая бессилием вкупе с лёгким презрением.
- Пути назад - нет, мисс Свон, - развернулась Королева к Эмме и развела руками в демонстративном жесте. - Это не игра на приставке Генри, где можно просто нажать на кнопку и начать всё заново. Проклятие было наложено, Вы его разрушили, Вам и разгребать последствия. - довольно резко обозначила мадам мэр. В голос мисс Миллс вернулся её прежний тон. Строгий, низкий, язвительный. Эмма напомнила ей, кем являлась сама - Спасительницей, которая и разрушила всё, что так долго строила Королева. Отняла её последний шанс на счастье. И единственная причина, из-за которой Регина ещё могла бы подумать о помощи Эмме Свон - это Генри.
- Мисс Свон..! - предупредительно качнула головой Королева, поспешно шагнув к решётке, когда поняла, что Эмма действительно намерена оставить её здесь. Сверкнув бессильной угрозой и растерянностью в тёмных глазах, она была вынуждена схватиться за внезапно сунутый ей стаканчик, по инерции, дабы не быть облитой, и лишь потом осознавая, что крышка прижата к краям слишком плотно, чтобы расплескать полуостывший напиток прямо на блузку мадам мэр.
Зло выдохнув, Королева хмуро уставилась на дверь, за которой уже скрылась Спасительница и опустила глаза на стаканчик какао в своих руках. В горле было сухо, а по всему участку витал божественный аромат напитка, перемежаясь с запахом томящейся в пакете еды. Её королевская гордость отчаянно боролась с диким животным желанием поесть.

0


Вы здесь » Once Upon a Time » Magic is Here » Когда всё тайное стало явным (28 октября, вечер)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC